Журналист и предприниматель Леонид Эдлин — один из самых заметных игроков в интеллектуальном сообществе: за плечами титул чемпиона мира по «Брейн-рингу», путь от дебюта в телевизионной «Своей игре» в 2008 году до финала в 2020-м и место в «золотой девятке». О том, почему к играм невозможно подготовиться, какие вопросы оказались самыми коварными и что теперь заменяет ему азарт.
— Сколько времени занимает подготовка к состязанию?
Леонид Эдлин: Удивитесь — нисколько. Предположить заранее, о чём тебя будут спрашивать, невозможно: темы самые разные. Единственное, что я делаю в сезон, когда меня позвали играть, — просматриваю предыдущие игры: какие сейчас тенденции в составлении вопросов, о чём спрашивают, какими стали аукционы и финальные вопросы. А те знания, которые нужны в игре, либо у меня уже есть — они постепенно подтягиваются из окружающего мира, но в основном засели в голове давным-давно. Научиться быстрее соображать тоже, наверное, уже невозможно — тем более в не очень юном возрасте. Есть только свой рецепт перед самыми съёмками: в студии я должен выпить чашку кофе и съесть шоколадку, чтобы мозги как следует соображали. Скорее это уже ритуал и суеверие.
— Есть ли какие-то методики запоминания, источники информации? Невозможно же охватить всё.
Леонид Эдлин: Знатоки, о ком бы их ни спрашивали, в один голос говорят одно и то же: никто ничего не учит специально. Наверное, есть люди, которые целенаправленно читают то, о чём их спросят, — я о них слышал, но сам никогда не встречал. Я всегда читаю, смотрю и слушаю только то, что мне самому в данный момент интересно.
Почему у меня неплохо получается играть? Ответ прост: в детстве я очень много читал, и у меня была хорошая память. Это не как в современном мире, где есть мгновенный доступ к любой информации. Тогда стояло несколько книжных полок, по телевизору показывали четыре программы — в совсем раннем детстве даже три. И всё, что ты тогда читал и смотрел, ты читал и смотрел по много раз. Наше поколение может процитировать советские комедии с любого места — потому что мы пересмотрели их до дыр. Сейчас ни один ребёнок не смотрит фильм два-три раза, а мы смотрели по пять и по десять. То же самое с книгами: условного Дюма я зачитывал до дыр. Легенды и мифы Древней Греции знаю почти наизусть.
Всё это запомнилось в восемь, десять, двенадцать — пятнадцать лет. А то, что запоминается тогда, потом не выбьешь молотком из головы. Авторы «Своей игры» задают очень много вопросов именно по темам, которые были мне близки в детстве, — и мне это помогает брать вопросы прямыми знаниями. А там, где нужно придумать какие-то логические ходы, выручает двадцатилетний опыт игры в «Что? Где? Когда?». Так что надо ли специально готовиться? Да никак. Читать надо было в детстве.
— Но всё-таки должен быть навык отсекать неверные варианты — или стоит полагаться на глубокие знания по теме?
Леонид Эдлин: Вопросы рознь, отсекать, конечно, приходится. В жаргоне игроков есть выражение «наводить планку»: по вопросу ты должен понять, о чём вообще идёт речь. Если говорят о художнике в Голландии XVI века, я понимаю, о ком примерно может идти речь: Рембрандт, Вермеер, Халс и ещё пара человек, про которых вообще можно спросить по телевизору. Навёл планку — и Леонардо или Репина я уже не отвечу, эти варианты отсечены. Но внутри этой планки может быть что угодно: могу угадать, могу ошибиться, у меня может сработать ложная память. Бывает и так: нажал, думая, что знаешь ответ, — а потом соображаешь, что ничего не понял.
— А как справляетесь с волнением?
Леонид Эдлин: Когда я играл впервые — по-моему, это был 2010 год, хотя, может быть, вы и правы насчёт 2008-го, — я уже довольно много знал: все детские знания никуда не делись. Но я страшно волновался и страшно тупил. Против меня играли один опытный игрок и примерно такой же новичок, как я. В итоге я занял второе место, но до победы мне было как до Китая пешком — во многом из-за того, что я боялся «монстра в золотой мантии», который всё знает. По ходу игры я понял, что он не такой уж страшный монстр и бороться с ним можно, но было уже поздно.
Во вторую свою игру я выиграл, понял, что могу играть, — и практически перестал волноваться. Главное — сконцентрироваться на том, что ты борешься не с соперниками, а с вопросами и с кнопкой. Если побеждаешь их, соперники, как правило, уже не мешают.
— А какие темы — коронные?
Леонид Эдлин: Парадоксально: я хоть и закончил исторический факультет МГУ — это было давно, в 2000 году, — за двадцать с лишним лет успел забыть столько, что коронной темой историю уже не назовёшь. Даже непрофильные историки против меня играют по этой теме гораздо лучше. Разбираюсь, конечно: кто, где, когда и что о ком могут спросить — представляю. Но это не коронная тема.
Коронная тема — скорее спорт. Я увлекаюсь им с детства и когда-то профессионально занимался спортивной журналистикой. С тех пор многое ушло из головы, но в спортивной тематике я по-прежнему обыгрываю, наверное, девяносто процентов игроков: я продолжаю следить за современным спортом, а многие, кто следил в юности, сейчас уже ничего не знают.
— Какой вопрос за всё время показался самым сложным?
Леонид Эдлин: Что такое сложный вопрос? Бывают вопросы, на которые просто никто не пытается отвечать: впервые слышишь о предмете — что я могу знать о каком-нибудь балете или истории моды? Не моя тема — и я даже дёргаться не буду. А сложный и неприятный вопрос — тот, на который ты обязан отвечать, хотя не вызывался. Например, вопрос в рубрике «Аукцион», когда по турнирной ситуации ты обязан поставить определённую сумму, чтобы не дать сыграть оппонентам.
Не так давно, в этом году, был вопрос по географии: какая страна в Азии самая маленькая по площади и расположена на островах. На аукцион даётся секунд шесть-семь на размышление. В голове было, что Сингапур очень маленький, что это город-государство, я там недавно был, острова какие-то есть. Не долго думая, я сказал: «Сингапур». Ошибка оказалась очень дорогой: правильный ответ — Мальдивы. Теперь меня ночью разбуди — скажу, какое государство в Азии самое маленькое.
Такие вопросы — самые неприятные. Если бы я видел текст вопроса на экране, я бы засомневался и не стал жать на кнопку. А тут обязан отвечать — куда деваться. Ошибся, проиграл много. Чем закончилась та игра, уже и не помню: главное, что вопрос сложился очень неудачно.
— А что Вы чувствовали, когда поняли, что победа уже в руках?
Леонид Эдлин: Первая победа — это просто экстаз. Все друзья и знакомые смотрели: интерес к телевидению и «Своей игре» тогда был большой. Мама, по-моему, даже болела за меня в студии — а может, и не поехала, уже не помню. Это чувство ни с чем не сравнить. Потом победы стали привычнее, хотя каждая очень радует. К тому моменту я уже много чего выиграл и в «Что? Где? Когда?», и в брейн-ринге, но перед камерами и на всю страну — такого не было. Это прямо счастье.
— Поражения — часть пути к успеху?
Леонид Эдлин: Поражение поражению рознь. Ты можешь занять двенадцатое место на чемпионате России по «Что? Где? Когда?» — со стороны кажется: ну что такое двенадцатое место? А на самом деле это круто, чемпионат России. У меня результаты были и хуже. Но в «Что? Где? Когда?» ты играешь в команде, и победы с поражениями делятся на всех — нет острого ощущения, что именно ты победил.
В «Своей игре» поражение — часть игры: я расстраиваюсь, но минут за пятнадцать успокаиваюсь. В последнее время я проигрываю только очень сильным игрокам, которым не обидно проиграть. Ни разу не было такого, чтобы я сказал: «Я здесь был сильнее всех, но проиграл по глупости или невезению». Меня обыгрывал тот, кто в тот момент этого заслуживал. Так что расстраиваюсь минимально: он сильный, обыграл — окей, жизнь продолжается.
— Что важнее в интеллектуальной игре: энциклопедические знания или интуиция и умение выстраивать логические цепочки?
Леонид Эдлин: Если говорить о «Своей игре», то знания важнее. Я вижу, кто там успешнее всех: Александр Либер, Евгений Калюков, Юрий Хашимов; Анатолий Вассерман раньше был очень силён. Эти игроки берут в основном знаниями — то, что в «Что? Где? Когда?» называют томом прямого доступа: нужные знания достаются из головы мгновенно. Я так не умею, я знаю гораздо меньше. Но, смею предположить, логически рассуждать я умею не хуже — это уже не раз проверялось. Тем не менее Калюков и Либер играют лучше меня. Так что да: знания важнее. А вот в других играх умение логически рассуждать значит не меньше, а то и больше.
— Бывало желание сдаться во время игры?
Леонид Эдлин: Вспоминая все свои поражения: у меня почти всегда, чуть ли не до последнего или предпоследнего вопроса, были шансы. Бывало, я сильно отставал и логично проигрывал, но чтобы пропасть между мной и первым местом — такого не было. Я всегда какую-то борьбу навязывал. Сдаваться? Чего сдаваться? Это просто очень прикольно: ты стоишь, отвечаешь, думаешь — кнопка, азарт.
Сейчас мне нравится туда ездить не только потому, что я «свечу лицом перед всей страной» и выигрываю небольшие деньги. Мне тяжело найти в реальной жизни подобные вызовы: по другим фронтам всё более-менее спокойно, нет того кипения крови. А здесь есть: напряжение, концентрация и немедленный результат. Это такой дофаминовый выброс, который сложно получить где-то ещё.
— Что вообще побудило заняться интеллектуальными играми?
Леонид Эдлин: Телевизионные викторины я смотрел с детства, как многие. «Что? Где? Когда?» всегда был прекрасным продуктом, «Свою игру» я тоже смотрел, и «Кто хочет стать миллионером», и «О, счастливчик», и «Слабое звено» — честно говоря. Я периодически примерял эти роли на себя и понимал, что на некоторые вопросы могу с успехом отвечать, но играть в голову не приходило. Играл я в карточные умные игры — преферанс и всё вокруг этого — с друзьями, потом записался в клуб, ездили на турниры.
И одна из этих картёжных знакомых привела меня на любительскую встречу игроков в «Что? Где? Когда?» — без всякого отношения к телеигре: просто собирались во Дворце пионеров на Воробьёвых горах. Я впервые поиграл в команде и взял дикое количество вопросов — турнир был нарочно простым, чтобы завлекать обычных смертных в интеллектуальные игры. Я оказался тем самым завлечённым: полюбил это дело, стал ездить каждую неделю, потом два раза в неделю, потом создал собственную команду. Почувствовал, что это моё русло: нравилось, и получалось.
Команда в итоге доходила до финала чемпионата мира; призовую тройку ни разу не брали, но добрались до определённых высот, выигрывали международные турниры. А потом всё сложилось само: пригласили в «Свою игру», и с другой командой мы выиграли чемпионат мира по брейн-рингу. Случайно — но семя упало на благодатную почву. Многим это просто не заходит: человек приходит на популярные квизы, которых сейчас миллионы по всем городам, понимает «не моё» — и возвращается в клуб танцевать. Окей, а это твоё.
— Есть кумиры в мире интеллектуальных игр?
Леонид Эдлин: Когда я был спортивным журналистом, меня позвали освещать чемпионат мира по «Что? Где? Когда?» 2007 года. Я приехал и увидел лица: часть — знакомые по телевидению, часть — просто сильные знатоки. Для меня все они были высшими существами, боги какие-то. Я сидел и слушал, на какие вопросы они отвечают — на чемпионат мира берут самые сложные и самые красивые, — и мне было тяжело понять, как они это делают.
Тогда я очень уважал Максима Поташева: мы одними из первых подружились, кстати, ещё и на почве карточных игр. Он был не столько кумиром, сколько человеком, на которого мне хотелось быть похожим как на игрока: очень спокойный, много знает, хорошо руководит командой — прямо голубая кровь. Илья Новиков (признан в РФ иностранным агентом) тоже мне очень нравился — спокойствием и чёткостью рассуждений, хотя он всегда был не очень общительным, дружить с ним довольно сложно.
Потом я сам стал игроком, со всеми подружился — не один бокал вина и кружку пива мы выпили, обо всём на свете поговорили — и кумиров среди них у меня уже быть не может. Я не то чтобы такой же, как они: есть куча людей, играющих сильнее меня. Но я в этой же тусовке много лет — о каких кумирах может идти речь?
— А вне игрового поля остаётся время на хобби?
Леонид Эдлин: Слава богу, свободного времени достаточно, образ жизни позволяет его находить. Хобби полно, всегда какое-то под рукой. Сейчас я очень увлёкся паделом — эта игра популярна во всём мире, развивается и в Грузии, где я живу. Играю три-четыре-пять раз в неделю: тренируюсь, участвую в соревнованиях. Играет и жена, а маленькую дочку записали на тренировку. Вокруг падела сложилась большая компания — русскоязычная, англоязычная, грузиноязычная, — так что это ещё и социализация.
А вот в «Что? Где? Когда?» играть я, наоборот, почти перестал: если позовут — чаще всего скажу «нет», у меня падел.
— Если бы была возможность задать вопрос любому человеку в истории — кого бы вы выбрали?
Леонид Эдлин: Это самый сложный из твоих вопросов. Может быть, я спросил бы Петра Первого, который перед смертью, как известно, сказал: «Отдайте...» — и не смог сказать, кому. Известная история, то ли байка, то ли нет. Но если это правда, я бы попросил его побыть в сознании ещё пять секунд, чтобы он всё-таки сказал, кому надо было отдать престол. А вдруг бы вся история России пошла по-другому.
Блиц
— Главный враг во время игры: время, соперники или неуверенность в себе?
Время. Чтобы нажать на кнопку, нужно потратить как можно меньше времени. Я часто проигрываю битву за кнопку в самые нужные моменты — и это меня, честно говоря, выводит из себя.
— Одна книга, которую обязан прочитать каждый эрудит?
Пусть это будут «Легенды и мифы Древней Греции». Просто надо. Наизусть.
— Лучшая тактика — рисковать или играть осторожно?
Я люблю рисковать: это даёт больше побед, хотя и поражения случаются. Я за риск.
— Что вы сделаете первым делом после этого интервью?
Переоденусь в спортивную форму и поеду на турнир по паделу — он начинается через час.
— Что посоветуете новичкам интеллектуальных соревнований?
Не расстраиваться из-за поражений. Разбирать вопросы, где был близок к ответу, но не взял, понимать, почему не взял, — и в следующий раз исправлять эти ошибки.
— Планируете продолжать участие в играх?
В ближайшие пару лет в «Свою игру» меня не позовут: там есть ротация, чтобы все успели поиграть. А как пригласят — обязательно поеду. Пока всё ещё нравится.
— И последний вопрос: какую следующую вершину в мире интеллекта хотите покорить?
Леонид Эдлин: Помимо игр в вопросы и ответы я уже пять лет занимаюсь спортивным бриджем — это тоже интеллектуальная игра, хоть и совсем другая. Хочу выиграть что-нибудь на крупном турнире: пока были только призовые места, а побед не было.
Спасибо Леонид, за искренность и ваш взгляд на мир. Желаю сохранять тот самый интеллектуальный тонус, который делает Ваши выступления такими яркими. Пусть удача сопутствует в любых начинаниях — и пусть вопросов без ответов в жизни становится всё меньше.
Леонид Эдлин: А пусть будут любые ответы — не обязательно правильные.